Прежде всего, следует поднять историю вопроса. В те времена, когда еще становления нынешнего режима можно было избежать при ином отношении политически активной части населения к жизни, в “Молодой гвардии” (№ 2, 1990) была опубликована статья “Концептуальная власть: миф или реальность?” Так редакция “Молодой гвардии”, при личном участии А.Кротова, переименовала (перед тем как опубликовать в версии, отличной от оригинальной) статью “Для чего быть науке”, представлявшую собой наш ответ на выступление тогдашнего президента Академии наук СССР Г.И.Марчука

Прочитав выступление Г.И.Марчука, группа, впоследствии принявшая самоназвание Внутренний Предиктор СССР, указала научной общественности в лице редколлегии органа печати АН СССР на то обстоятельство, что на вопрос “Какой быть науке?” можно ответить только после того, как уже дан определённый ответ на другой вопрос: “Для чего быть науке?” Но мировоззренчески отгородившись математико-техническим образованием от обществоведческих дисциплин, Г.И.Марчук этого вопроса, предшествующего им поставленному, верноподданно “не увидел”, хотя с 1981 г. был членом ЦК правящей партии и по своему должностному положению в партии и в государстве обязан был вникать в проблемы общественной жизни, понимать их как таковые и знать, как они отражаются в обществоведческих научных дисциплинах.

В нашем ответе на предложение начать дискуссию (так и не опубликованном многотиражкой АН СССР) было показано, что в зависимости от того, какой ответ дан на вопрос “Для чего быть науке?”, получится либо та, либо качественно иная наука; и, как следствие, — либо та, либо качественно иная научно обоснованная политика.

Также было указано, что ответ на вопрос “Для чего быть науке?” лежит не в сфере естествознания и абстрактных точных наук, а в области исторического и социологического знания. Хотя человечество, общество — порождение Природы, а естествознание — как наука — начало развиваться раньше, чем история и социология, как отрасли научной деятельности и научного знания