Если же без двойных стандартов, то подход к деятельности “Свидетелей Иеговы” и Русской православной церкви должен быть единым: тот факт, что византийская православная церковь вторглась в Россию на тысячу лет раньше иеговистов и успела за это время отчасти обрусеть, а к ней успели привыкнуть, как привыкают к хронической болезни, не является основанием для того, чтобы светское государство защищало её доходы от прозелитской деятельности в России иеговистов, мормонов или какой-то еще из более молодых, чем Русское православие, церквей. Тем более это касается и отношения к синагоге, которая вторглась, неся множественные бедствия, в жизнь народов Земли еще до первого пришествия Христа. Сказанное не означает, что государство должно сквозь пальцы смотреть на деструктивную деятельность тех или иных светских и религиозных движений, но оно обязано выявить объективные критерии разрушительности и на основе единых нравственно-этических стандартов проводить политику созидания здорового будущего образа жизни.

Кто несет объективное добро и способен очищаться от свойственного ему зла

Но, как некогда сказал Саади, «миловать злых — значит притеснять добрых». И делать так — это зло.

Соответственно государство обязано быть добрым и поддерживать добрых, сдерживая объективное зло, разоблачая его, чтобы все могли по совести убедиться в том, что зло — действительно зло. А для этого законодательство государства должно точно так же, как и господствующее в обществе мировоззрение, выражать истинные законы бытия Объективной реальности, касающиеся бытия человеческого общества в биосфере планеты, а не быть выражением бессмысленно унаследованной от предков традиции, некогда злонамеренно внедренной извне, дабы поработить или уничтожить население государства на законных основаниях, исказив понимание людьми наиболее общих закономерностей бытия Объективной реальности.

Это приводит к пилатовскому вопросу: Что есть истина? Как видно из евангельски-неканонического диалога, приведенного в эпиграфе, явление истины в обществе людей всегда определённо и обусловлено историческим временем и местом действия. Истина в обществе всегда жизненно конкретна. Оторванных от жизни конкретно не определённых “истин вообще” не бывает.